Spenser

Со Спенсером мы познакомились в далекие дни моей поздней древности (впрочем, сложно определить из какой точки отсчёта отмерять эпохи - возможно, ее следует называть модерном). Это время мне запомнилось как вечные осень и лето, короткие ночи, вылазки на индастриал, срачи на форумах, постоянные сходки хаба и посиделки на мешках с песком и цементом... Дни пробуждения силы. Наверное, никогда более: ни до, ни после, у меня не было такой насыщенной социальной жизни как тогда.

Мы были любопытными, злыми, веселыми, легкими как ветер, грусными, колючими как свитер грубой вязки, добрыми, безразличными, целенаправленными. И это все одновременно. Мы искали свою стаю. Ночь, крыши домов, темные подворотни и заброшенные заводы были нашими точками притяжения. Грубые, неотесанные... Мы ударялись так, что искры освещали тьму неба нашего города. И каждый из нас до сих пор носит невидимые шрамы полученные с тех времен. Долгое время я ужасно сожалел о не совершенном и о совершенном в те далекие дни. Пока не понял, что за подарок оставили мы друг другу. И больше не сожалею. Я грущу.

Спенсер - из тех, кто остался. В нем почти никогда не ощущалось и капли той тьмы, что каждый носит глубоко в себе. Спенсер - это третий угол в нашем с Паранойей, треугольнике (который и не треугольник-то вовсе, по большому счету). В общем, пусть он и остался только по своим причинам - три ноги, это куда устойчивее, чем две или четыре.

В его умении отпускать тех, кто больше не желает быть рядом, я вижу некоторый оттенок бахвальства, подчеркнуто выраженное стремление идти вперед, не оглядываясь назад. То, чему мне бы стоило у него поучиться. Есть только один человек, чей уход его пугает так сильно, что это становится заметно — Паранойя. Чтож, у всех есть своя ахиллесова пята.

Да и не только этому: Спенсер, один из немногих, знакомых мне людей, у которого получается с такой элегантностью носить имидж раздолбая-бездельника. И при этом процветать.

В мою фрилансерскую бытность, в то время, как мои вечера были в основном заняты программированием какой-то очередной фигни — Спенсер с Паранойей просиживали всю ночь за беседами.

Эти двое генерировали вокруг себя такую особую атмосферу, что даже будь у меня возможность присоединиться - я бы не стал. О чем они говорили? Конкретного ответа у меня нет. Но это всегда разговоры об одном. О чем говорят влюбленные? О чем говорят друзья детства? Слова всегда разные, но суть это разговор об одном.

Я шел на кухню делать для себя очередное ведро чая и из далека слышал их тихие голоса, на грани шепота. Я входил и они тут же замолкали и как по команде оборачивались на меня.

Я уходил и ощущал спиной как их особая атмосфера снова начинала звенеть и искриться в полутьме кухни.

Да. Все это было.

Все это прошло.