Час поздний, но время еще есть. Время до того как я приму решение перестать бороться с усталостью. Уставшее сознание, это когда твое тело едет в метро домой, а весь партизанский отряд твоих субличностей, после долгого и трудного перехода по вьетнамским джунглям ума, просто валится кто куда попало. Все, кроме одного бойца, который не может себе позволить отдохнуть, который отправляется на свою вахту на кончиках пальцев руки сжимающих мобильный телефон. И это именно он не дает телефону выскользнуть из ослабевшей руки на пол.

Но сейчас я не в метро. Мы сидим с моей подругой, Паранойей за чашкой чая и беседой.

— В тот день, в поезде, я познакомился с двумя женщинами. — рассказывал я ей свои дорожные наблюдения, — Они направлялись в Одессу на семинар к какому-то гуру. "Они носят йогу, так же, как люди носят нарядную одежду", тогда говорил я себе. Как мне кажнтся, потому что они слишком заостряют внимание на внешних аттрибутах, еще не достигли особых вершин в своем хобби. Сперва эти женщины даже приняли меня за "своего", судя по-всему, из-за моей прически. Скорее всего, я это впечатление быстро развеял, начав ночью хропеть как дизель-генератор. Не могут же йоги хропеть... И аллергии с насморком, наверняка у них не бывает.

— Вполне возможно, что им и не нужны никакие "особые вершины". Да, я обратила внимание, что ты не говорил осуждающих слов, но это прочиталось между строк. Понимаешь, скорее всего, они со своими модными аксессуарами для йоги, куда счастливее тебя. И ты сейчас проявил себя слишком беспечным, когда поспешно сделал выводы о людях, которых не знал даже дня. — Прервала мой рассказ Паранойя.

— Да, я осознаю эту опасность, когда первое впечатление зачастую подводит. И что шанс того, что и меня оно все же подвело - довольно высок. Но от этого я пока не могу уйти, мнение складывается помимо моей воли. Что-то происходит, что-то возникает на моем пути и мнение тут же, незамедлительно, выныривает из каких-то темных уголков моего ума.

Я много думал об этом. Наверное, правильно было бы никак не реагировать на эту спонтанную реакцию, или хотя бы отложить на какое-то время. Но мне очень трудно сохранять нейтральность. Пойми меня правильно: я могу, но не хочу. И отчасти, потому что я завидую твоей проницательности, Нойя. Я тоже хочу уметь как ты - только глянув на человека, понять про него все. Когда это происходит со мной, просто не желаю отбрасывать это знание, вне зависимости от того, на сколько оно верно.

— Вот только я не понимаю все.

— Да-да, забыл: не все, а только самое важное. Не в этом суть. Послушай... конечно, ты все это лучше меня знаешь, но я все равно скажу. Мы, люди, ходим внутри лабиринта. И стены этого лабиринта, хоть и нематериальны, но вполне реальны. Это и неписанные правила общественного договора, и невербальная знаковая система, и бог знает что еще, в наших головах накрепко связанное в цельную систему. Сколько раз было, что стены этого лабиринта нас не пускают заниматься любимым делом или просто подойти и поговорить с человеком "не твоего уровня".

Я думаю, в этом есть как минусы, так и плюсы. Если знаешь как это работает, можно сознательно эксплоатировать эту систему. Помнишь, я тебе рассказывал про период в моей жизни, когда мне приходилось работать в банке? Корпоративный мир, где регламентировано даже то, как ты должен быть одет. В те дни я носил бандану, привязанную узлом к моему рюкзаку. Это очень заметный знак, что легко узнавался бы своими, но не нес никакой информации для всех остальных. Так вышло, что своих в офисе банка не удалось повстречать. Но эта фишка, кстати, сработала спустя много лет самым ярким образом. Я ехал на первое занятие по средневековой философии. И в метро, среди шума и толпы, меня "опознал" один из своих. Ему нужна была помощь в подзарядке севшего телефона и... в общем, если бы не занятие, возможно, в тот вечер я бы пил вино в каком-то незнакомом и интересном месте.

Паранойя слушала не перебивая и я продолжил:

— Есть знаки и более незаметные. По осанке, по манере держаться и даже по интонации голоса. Во всех проявлениях, даже не самых выраженных. Так у меня было с В., сначала, пока это было всего лишь мимолетное знакомство, я не давал себе труда читать эти знаки. И лишь потом, когда мы познакомились ближе и открылось что он опытный боец айки-до, я понял, что этот факт был мне известен с самого начала. Готов спорить, если бы я тоже занимался каким-то видом боевого искусства, то сформулировал бы это знание с первой секунды. Впрочем, не зря же до нас дошла история про то как на дороге встретились Миямото Мусаси и Ягю Дзюбэй.

Или взять ту исторю, если помнишь, когда мы ходили проведовать в больнице Р. и встретили там ее подругу В., которая давно и упорно занимается танцами. Мы сидели все вместе, в этой страшненькой палате, как вошла незнакомка, тоже кого-то проведать. Это было время когда к больным пускали посетителей, поэтому все сошлось в этой точке пространства и времени. "Смотри, видишь девушка пришла", шепнула нам Р., "она тоже занимается танцами". "А я знаю", ответила ей В., "я сразу это увидела по походке и осанке".

Я замолчал, вспоминая другие подобные случаи, как заговорила Паранойя.

— А что ты можешь сказать про меня, — спросила она

— Я не знаю. У тебя слишком высокий уровень самоконтроля, это сбивает с толку. — я был растерян, не знал что ответить на этот неожиданный вопрос.

— Это тебе домашнее задание, — улыбнулась она, — а теперь, - время идти спать.

Так оно и было.