Тут вот на днях ощутил то, чего не ощущал уже очень давно. Холод. Не тот экзистенциальный холод, который остужает твои внутренности, оставляя колючий иней где-то на уровне позвоночника, нет. Такой холод никуда и не исчезал — а нормальный, человеческий холод, информирующий нас о завершении теплых дней. Отчасти, меня это радует. В том состоянии, в котором сейчас находится мое тело, всякое избыточное тепло утомляет больше, чем того хотелось бы. Хочется, чтобы осень принесла хоть небольшую передышку перед началом заморозков. Но я уже и так знаю, что этого не случиться: те потоки времени, которые и без того несли, как порвавшие поводья, обезумевшие лошади — теперь вконец сбили мне пульс и опору из-под ног. Хотя, какое-то время, я даже находился в иллюзии того, что все наконец-то налаживается.

По-хорошему, мне бы давно стоило привыкнуть к такому положению вещей и перестать париться по этому поводу или даже начать находить какое-то свое удовольствие от происходящего. Но какая-то туго свернутая пружина, где-то глубоко внутри, все никак не развернется.

С "высоты своего полета" может показаться, что все остальные люди с удивительной легкостью переносят этот пристальный взгляд экзистенциальной бездны и правят своей жизнью твердой рукой. Но положение вещей таково, что таких людей единицы. Остальные же — просто не заморачиваются.

Осень — это, без сомнений, моя тема. Череда коротких дней когда особенно отчетливо слышна та самая, моя, песня. И что-то словно выталкивает на улицы города, будто в беспорядочном брожении сквозь дворы и парки, есть шанс отыскать её источник. И взгляд не оторвать от сереющего неба. Неба, где находятся все ответы. Кажется, что осенью я и умираю гораздо медленнее, хоть и ощущается это несколько острее. Возможно, по совокупности всех факторов, у меня и сложилось впечатление, что осень играет на моей стороне и расчитываю на ее помощь. В иные дни, случается, я чувствую дыхание своих друзей, как если бы они стояли за моей спиной, где бы они ни находились в мире в этот момент. Но в этот вечер — нет никого ближе её.

В любом случае, нет ничего, кроме персональных ощущений: бездна — холодна и беспредельна, а свет — неуловим и быстротечен. Я привык доверять своим ощущениям. Не всем "повезло" носить в себе свой персональный ужас, скрывшийся так глубоко, что сознанию его даже не коснуться. Просто жить и ощущать на своей шее его крепкую, удушающую хватку.
А может и всем. Или многим. Ведь что можем знать о других людях, кроме своих персональных впечатлений от них? Как знать о том, что по ночам приходит к ним и стоит у изголовья их постели до утра?

Осень — это обещание...