— В такие дни как сегодня - забываешь обо всем: на время исчезает эта игла, что всегда ссаднит в мозгу и не позволяет безоглядно радоваться чуду собственного существования.

Мы с Паранойей сидим на краю и любуемся пушистыми, лиловыми облаками после дождя. Где-то за ними медленно зарождается закат, теплого оранжевого цвета, а лучи Солнца видны с выразительной четкостью, будто там, за облаками святой Пётр решил сделать в раю хороший сквознячок.

— В такие вечера как сегодня - забываешь что было утро и полдень, — отзывается эхом Паранойя, — Хочется ущипнуть себя, чтобы убедится, что это все на самом деле.

Она улыбнулась, но я заметил как в уголках ее глаз сверкнула слеза. Я снова ни к месту подумал, что щипание себя во сне, это расхожий миф, и на самом деле практически никогда не работает. А если и работает, то рисковать проснуться сейчас совсем не хотелось. Промолчал. От этих мыслей шелохнулись, уснувшие было, тревоги и переживания. Мне не хотелось разрушать атмосферу, портить этот бесценный подарок. Как всегда, когда уместнее думать о возвышенном, в голове рождаются идиотские мысли. И я попробовал не думать вовсе.

И текущий миг, эта звенящая нота, прямо на моих глазах расширился до размеров вечности, заполнил собой все самые отдаленные, мрачные глубины ада, коснулся сердца, а затем снова собрался в одну точку.

Облака все так же плыли. Нежный ветер дул нам в лица, путал волосы.
А потом я ощутил этот сигнал - тот, что знаком нам всем и так похож на звук будильника, разрывающего счастливый сон на мелкие кусочки, тот что говорит нам "Пора", что сообщает "все хорошее однажды прийдет к концу", что мы всегда носим свою смерть при себе.

Я поднял глаза и увидел, что Паранойя стоит на ногах, на фоне сереющего неба и протягивает мне свою руку, а ветер шевелит ее волосы и одежду как в лирической сцене кино. "Мужчины никогда не принимают поданную руку", вспомнились мне слова нашего проводника в подземный мир из ракушечника и песка.
Но я принял.

* * *

Я возвращался домой на метро. Смотрел как пылает солнце в окнах домов на другой, освещенной, стороне реки и думал о расставаниях. В моем мире все самые лучшие люди рано или поздно - разлетаются в разные стороны, как галактики после Большого Взрыва. Неотвратимость этого причиняет ощутимую, но необъяснимую боль. Нельзя с точностью определить что болит. Иногда кажется, что в твоих силах удержать этот разлет или хотя бы замедлить. Но я понимаю, что становится черной дырой и удерживать всех силой своей гравитации не хочется. Рвутся нити. Ты понимаешь, что на том месте, что было твоим - уже другой человек.
И это тоже нужно принять.